Подростковый кризис: что прячется за агрессией и раздражительностью

Подростковый кризис: что прячется за агрессией и раздражительностью

Я хочу поделиться своими мыслями о том, как пережить трудное для всей семьи, время подросткового кризиса. Надеюсь, что понимание того, что за порой невыносимым поведением подростка скрываются беспомощность и отчаяние, поможет родителям проявить больше сочувствия и снисхождения к своему ребенку.

Подростковый кризис: что прячется за агрессией и раздражительностью

Сначала несколько слов о том, какую психологическую задачу должен решить человек в период подросткового возраста.

В этом возрасте ребенок совершает открытие невероятной важности: он обнаруживает, что помимо окружающего мира, существует еще мир внутренний, в котором этот окружающий каким-то образом отражается.

И если раньше он не отделял реальную маму от своего представления о ней, себя реального от своего представления о себе, то теперь, когда он научился это делать, казавшийся надежным мир начинает раскалываться на мелкие кусочки.

И подростку надлежит вновь собрать его, и вписать себя в эту новую картину мира. Подростку необходимо соединить воедино все имеющиеся у него знания о себе (какой он сын или дочь, какой он друг, ученик, спортсмен) и соотнести это представление о себе с тем, как его воспринимают окружающие.

Именно поэтому для него столь необходим опыт межличностного общения, как способ получения обратной связи. Неспособность юных достичь соответствия своего представления о себе и представления о них окружающих приводит к тому, что Эриксон назвал кризисом самотождественности.

Подростка раздирают страшные противоречия:

  • между желанием быть самим собой – и страхом не соответствовать ожиданиям окружающих
  • между стремлением к независимости – и боязнью оказаться в одиночестве
  • между идеальной картиной мира и его реальным несовершенством
  • между представлением о том, каким должен быть идеальный юноша или девушка, и своими собственными “вопиющими недостатками”

История из практики.

Только что я закончила занятия с мальчиком 14 лет, на примере которого можно изучать “анатомию” кризиса подросткового возраста. Мама Артема тщательно готовила меня к тому, какой он трудный ребенок, рассказывала, что от него отказываются преподаватели, что он не может больше 10 минут спокойно высидеть, что он никогда не делает домашние задания. Короче говоря, пожелала “успеха в вашем безнадежном предприятии”. Словом, был брошен вызов моему профессионализму, и я его приняла.

Реальность превзошла все мои ожидания. Тон, каким разговаривал Артем на первых занятиях поверг меня в изумление: “Ну что тут у вас?” , ”Как меня раздражает эта алгебра, кому это все нужно?», «Какая еще ошибка, я все знаю!” Как репетитору, возможно, мне стоило бы поставить его на место, и сказать фразу типа: “Если ты не прекратишь разговаривать таким тоном, то…” (я не буду с тобой заниматься, я позвоню маме и т.д.)

Но в исследовательско-психотерапевтической позиции мне было гораздо интереснее понять, что стоит за этой нарочитой брутальностью. Все оказалось очень просто: Артем, как и многие его сверстники, был не в состоянии принять, что он может быть в чем-то неуспешен. Боязнь проявить свою беспомощность он прятал за грубостью и раздражением. Его ориентация на стереотипы маскулинности явно проявилась в трогательном вопросе, который он, глядя на себя в зеркало, задал мне на одном из последних занятий: «А почему у меня нет кадыка?» “Ну конечно, настоящий мужчина, такой, как Сталлоне, или Шварценеггер должен иметь кадык, ведь так?” – подколола я его. У меня уже была возможность подшутить над этим его качеством, потому что на протяжении всех занятий я терпеливо объясняла ему, что это нормально быть в чем-то неуспешным, что это лишь повод приложить к этой области больше сил, что решить проблему можно только в том случае, если признаешь ее существование и т.д.

Надо сказать, где-то к середине занятий у нас установились весьма доверительные отношения. (И – о чудо! – он начал делать домашние задания!) На самом деле, не очень важно, какие именно слова я ему говорила. Важно, что я проявила уважение к нему “истинному”, увидев за маской этакого “настоящего пацана” подростка, нуждающегося в понимании и поддержке.

Когда мы с ним прощались, Артем произнес слова, которые, не скрою, я рассматриваю как комплимент. “Было приятно иметь с Вами дело,” – сказал он. “Мне тоже, ближе к последним занятиям”, – ответила я. “А почему это ближе к последним?” “А ты вспомни, каким тоном ты разговаривал в начале,” – напомнила я.

Нужно понять, что подростку сейчас не просто.

Я не призываю родителей занимать по отношению к своим детям психотерапевтическую позицию. Это не только не полезно, но и во многих случаях вредно. Важно понять, что ведут они себя так “ужасно” не потому, что плохо воспитаны, или потому, что у них такой вредный характер. Просто им самим сейчас очень и очень непросто.

Понять своих подростков легче тем родителям, которые решили для себя подростковые проблемы, или, по крайней мере их осознали.

Чаще бывает, что задачи взросления, не решенные в юности, продолжают мучить нас всю оставшуюся жизнь.

Поднимите руку, если Вы не сравниваете себя с выдающимся ученым, политическим деятелем, успешным бизнесменом, своим начальником(цей) и т.д.… (нужное вставить) и не впадаете в уныние от того, что сравнение отнюдь не в Вашу пользу,

  • не расстраиваетесь от того, что реальность не соответствует Вашим ожиданиям, и что Ваш собственный ребенок весьма далек от идеала,
  • не оправдываете свою не успешность “обстоятельствами непреодолимой силы”,
  • никогда не врете из страха наказания или боязни, что о Вас плохо подумают,
  • не обижаетесь на своих родителей, что они слишком лезут в Ваши дела, или, наоборот, не поддерживают в трудной ситуации…

Список можно продолжить. Никто из нас не становится идеальным родителем по факту рождения ребенка. Важно принять этот факт и престать играть роль идеального родителя, который стремится получить 5+ за воспитание идеального ребенка. Дети не “воспитываются”, они “делают себя” со своих родителей, которых на самом деле очень любят, что бы они при этом не говорили и как бы себя не вели по отношению к ним.

“Воспитывать” мы можем только себя, мы можем сами внутренне расти и становиться зрелыми, решая свои “подростковые проблемы”. А дети подтянутся.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.