Характер — личное дело!

школа

Учитель несет детям не только знания. От самого порога класса, на котором возникает его фигура, начинается сложное взаимодействие его личности с личностями учеников. Его психологический результат зависит от личности учителя, от его сознательных установок, от его отношения к людям вообще, к себе и к младшим, от того, как выражается это отношение! То есть прежде всего от его характера. Состояние учителя тоже играет роль, но опять же — в зависимости от его характера и сознательных установок.

Есть в наших учительских люди, которые даже свое физическое недомогание, состояние еще не утихшей боли утраты, несчастья или стресса могут обернуть на пользу младшим.

Анна Ивановна, преподавательница русского языка и литературы. Ей около сорока лет. Дома у нее лежит юноша-сын: уже несколько месяцев ему нельзя вставать из-за болезни сердца. От постоянного страха за его жизнь, от нервного напряжения у нее пропадает голос— вдруг, иногда прямо на уроке. И тогда ребята знают, что их учительнице опять очень трудно, что ее сыну стало хуже. Когда посреди урока или едва войдя в класс она беззвучно пошевелит губами: «Извините!» — и виновато разведет руками, в классе становится тихо-тихо, и из-за парты выходит «живой рупор» (так в шутку называется эта «аварийная должность» — по выражению ребят). Учительница что-то пишет «рупору» на листке, и тот дирижирует опросом, система которого отлично отработана, так как и в дни благополучия его обычно на уроках русского языка ведут сами ребята, а учительница отходит в сторонку. Ей остается потом только записать в журнал выставленные ими друг другу оценки. Причем с места для ответа поднимается каждый — и не раз, а «полнокровные» сценки получает примерно третья часть класса—за урок! На этих уроках бездельничать совершенно невозможно, делом заняты все без исключения и ошибки допускают не часто. И для уроков литературы у Анны Ивановны всегда заготовлены какие-то тексты, стихи для чтения вслух, карточки, темы для коротких упражнений в сочинении… С начала учебного года она тратит недели две-три на тренировку самой организации вот такого ведения урока, где само дело, сама гибкая система его организации — как красивая, интересная игра, она вовлекает активное внимание и участие каждого. Анне Ивановне удается это прежде всего потому, что она показывает ребятам, начиная с пятого класса, всю привлекательность занятий языком, развитием речи, чтением вслух, сочинением.

У нее никогда не возникает скандалов! Она не требует внимания к себе лично, не обижается на ребят за ошибки, а терпеливо учит, подобранно и весело. С первых дней знакомства с пятиклассниками она делает их сообщниками в интересной деловой игре, которая из класса в класс становится все серьезнее и незаметно перестает быть игрой.

Когда ей плохо, она не требует сочувствия, она извиняется, что не может устранить это! То есть ее личность ориентирована на дело, на детей. Непосредственно в ходе обучения она передает им свое отношение, к делу как оптимальный способ выражения себя через дело и утверждения себя в деле—совместно, а не за чей-то счет. Она руководит детьми так, что они все больше обретают самостоятельность и внимательность не только к делу, но и к человеку!

В той же учительской есть антипод Анны Ивановны, назовем ее 3. Л. Она сверлит коллегу пытливым взглядом:

—      И как это вам удается без голоса вести уроки у этих обормотов? Странно, странно! Уж на что у меня командный голос — дай бог, и то хоть пожарных вызывай! Там один Замятин чего стоит!

— …? — лицо Анны Ивановны выражает недоумение.

—      Ну, это он у вас паинька, у вас все хорошие, слишком уж все у вас хорошо!.. Нет, все же очень, очень странно!..

Она не хочет видеть, насколько хорошо то, что делает Анна Ивановна, и не пытается понять, не хочет знать, как это делается. Сама себе 3. Л. очень нравится и явно любуется своей манерой обращения. Она со вкусом цепляется к каждому, въедливо «прискребается», подозревает, уличает, иронизирует. Ее слишком много, она почти никого не оставляет в покое, говорит и хохочет громко, несдержанно. Ее бесцеремонность где-то слегка декорирована навязчивой игривостью, претензией на пикантность. Она всех теребит, но никому ничего не может дать. От нее осторожно отстраняются, стараются не связываться. Но иногда и к ней адресуется чей-то возглас:

—      Ой, ради бога, чуточку потише, не могу сосредоточиться! Та немедленно парирует:

—      Перед смертью не надышишься! Дома надо готовиться. Без меня вы тут совсем закиснете. Говорите спасибо, что есть кому вас расшевелить…

Вдруг в учительской возникает мальчишечья фигура.

—      Тебе чего?

—      Мел нужен…

—      Надо с перемены запасать! Пробегал? Лоботряс! Проболтался!

Запасал. Но на троих разделили…

—      Что, что? Уже начинаете «на троих» соображать?

—      Ну, трое у доски сразу…

—      Скажите, пожалуйста, нововведение. Новаторов развелось, плюнуть некуда!

Пожилой учитель протягивает пареньку палочку мела и, мягко взяв за плечи, поворачивает его к двери:

—      Беги скорее в класс, тебя ждут, беги… — Ах, какие нежности! Не слишком ли?

—      Должен же кто-то заделывать вмятины, которые остаются от соприкосновения с вашим характером…

—      — Это говорится спокойно, с оттенком усталой безнадежности.

—      Моего характера прошу не касаться! Мой характер — мое личное дело!

—      Если бы! Он настолько у вас… озвучен, что от него никому нет покоя, от вас некуда спрятаться!

—      И не спрячетесь! — в своих интонациях и в движениях она все более «гарцует». — Может, во мне пропадает талант полководца! Может, я прирожденный руководитель! Меня не затолкаешь в коробку, не заставишь плясать под чью-то дудку! Такой у меня характер!

Пожилой учитель, не отвечая, роется в своем портфеле. Женщину это не устраивает. Помолчав, она вдруг язвит;

—      Говорят, вам даже карманные деньги из вашей же зарплаты выдает жена, ха-ха-ха!..

Теперь она останавливается передо мной:

—      Это о вас говорят — психолог? Вы что, будете нам лекцию читать, да? А откуда вы, собственно говоря?.. А-а, из психушки, значит. .. Ну-ну! И что вы собираетесь нам рассказывать? Как ваши бригады насильно госпитализируют психически здоровых людей? Наслышаны, наслышаны, как же! Читаем, почитываем газетки-то. ..

Ее интерпретация моих ответов и ироничные комментарии исключают возможность диалога, и я замолкаю. Тогда она, отвернувшись, безо всякого стеснения и не сдерживая голоса, говорит:

—      Ххосподи! За психов нас держат, что ли! Делать им нечего, из дурдома шлют — нас учить!..

Задеть меня такие люди уже давно не могут. Но тем, кто с ними в одной учительской или в классе, очень трудно сохранить в себе собранность, мир и тишину в душе. Она мешает всем! Но это не входит в ее сознание. Ничто не может поколебать этой на редкость ярко выраженной самости, где ненасытное «я» угнетает и подавляет «я» других людей шумной и прожорливой пустотой, разрушает атмосферу сотрудничества, согласия, нормального контакта…

«Прирожденный руководитель»… Ее терпят, а кто-то даже заискивает перед ней, лишь бы не тронула, лишь бы оставила в покое! Ее поглаживают комплиментами, чтобы отвести ее словесную оплеуху. С ее присутствием вынуждены мириться и те, которые не подлаживаются под нее и могут дать ей отпор. Вот этот пожилой учитель — он не боится ее и отвечает ей совершенно спокойно. А ее не устраивает именно его спокойствие! Ей нужен скандал, это главная пища ее «это»! Такие обычно хвастают тем, что умеют довести человека «до белого каления» и «обломать рога», ставят себе в заслугу, что их боятся! Их действительно боятся те, кто зависит от них. Неутолимая жажда власти над человеком — вот что направляет активность такого «прирожденного руководителя». Его безотчетная, а иногда и осознаваемая цель — вызвать у другого отрицательное эмоциональное возбуждение и затем упиться его унижением, его болью, растерянностью, подмять под себя, заставить трепетать, внушить страх…

В таких людях есть что-то от вампира или — менее экзотично — от наркомана: если в учительской не удалось ни с кем поскандалить, вызвать отрицательные эмоции, то в классе неизбежна нравственная бойня. Таких учителей их бывшие ученики стараются потом не вспоминать: уж слишком зловещи их тени, слишком много боли с ними связано.

Оглянитесь вокруг себя. Почти в каждой учительской, даже в вузах есть варианты этого типа, независимо от пола. Конечно, как и любой человек, они могут иметь и какие-то привлекательные черты. Но для младших они очень вредны. Это из-за такой вот женщины, которую язык не поворачивается назвать учительницей, онемел Георгий П. после того, как она ударила его головой о шкаф. Такая же вот «тирана» калечила жизнь Анны и многих еще. Из-за таких дважды травилась Алла… Жертв слишком много!

Такие, как эта 3. Л., превращают учительскую в «камеру пыток» для оступившегося школьника, а педсовет — в судилище без права подростка на защиту, посылают на психологическое и нравственное избиение в комиссии при райисполкомах, где такими же довершается социальная казнь несовершеннолетних. Это из-за них чаще всего попадают к нам в психиатрические больницы задерганные, невротизированные дети и подростки, с заиканием, с психопатоподобными способами реагирования… Это их жестокость чаще всего добела накаляет ненависть к школе, отчуждает подростков от старших, гонит их в подъезды, в пьяную подворотню, в тусовки хиппи, даже в тюрьму…

Характер — личное дело?! В Данном случае это утверждает себя воинствующее невежество. Кто-то повторяет это, невольно подражая от недостатка знаний, а кто-то — отстаивая свою позицию безответственности, право на бездумное проявление своей личности, на эмоциональную и личностную распоясанность. А дети расплачиваются за это.

Никакие стены и двойные обитые двери не могут изолировать атмосферу нашей учительской от детей. И потому прислушайтесь: чем она дышит? Что вбирает в себя находящийся в ней учитель?

Какая личность и чей характер в конечном итоге создает эту атмосферу? Какое преобладает в ней отношение к человеку, к учителю, к ученику, к классу? ..

Давно известно — развитие младших во всех отношениях определяется отношением старших. Кто в этом плане подлинный хозяин учительской, генератор отношения к младшим вообще и к конкретным в частности?

Да, лично вы имеете свою собственную мысль и свое отношение. И все же… Положа руку на сердце, сами себе признайтесь, вспомните! Ведь бывало и у вас, что невольно вы несли в класс из учительской не свое, а чье-то эмоциональное отношение, чей-то упрек, чью-то подозрительность и раздраженность, кем-то вызванную «вздернутость», готовность к скандалу с младшим…

Сейчас (вот сейчас!) очень важно, чтобы вы вспомнили хотя бы один эпизод, когда кто-то заразил вас отрицательными эмоциями они трансформировались в отчуждение между вами и младшими! И пусть ваша совесть не рвет попусту ваше сердце, а серьезно и спокойно покажет вам, где и как вы невольно продолжали кем-то начатое разрушительное действие. Вспомните, оглянитесь! И тогда состоится урок жизни. Вы сами, своим умом, трудом, своей души обретете еще одно зерно мудрости. Вам захочется разобраться и объяснить — сначала хотя бы себе! — почему все это происходит.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.