Демонстративность

Демонстративность

Многие дети и подростки обнаруживают в поведении явную демонстративность как яркость самовыражения, адресованность поведения зрителю. Ничего плохого в этом нет. Просто у человека все получается интереснее и лучше, когда он видит, знает, что за ним наблюдают. Эта особенность может пригодиться в профессии актера или иной, где необходима «работа на публику». Эта зависимость от зрителя — тоже одно из проявлений эгоцентризма, вернее—один из его вариантов, его разновидность.

Но демонстративность может иметь и «корыстную», симулятивную модификацию («Ах, мне дурно, я сейчас в обморок упаду!»).

Всякое притворство мы все склонны осуждать и достаточно сурово. Но чем оно вызвано? Чаще всего — страхом. Боли, темноты, наказания, лишения.

Другой, тоже распространенной причиной притворства является дефицит уважительного, серьезного внимания к ребенку.

Первоначальная функция притворства — выпросить жизненно необходимое. Все другое присоединяется позднее.

Годовалого малыша отец побил ночью —в кроватке, в темноте! — за то, что тот почему-то плакал. Много позднее мать долго не могла понять, почему сын разлюбил любимую ранее процедуру укладывания в хорошенькую новую кроватку, почему засыпает сидя на полу и плачет, если его ведут к кроватке. Уже лежа под одеяльцем, он вдруг с просительно-жалобным выражением лица начинает нарочито кашлять… Он боится темноты и еще чего-то, с чем связано его лежание в кроватке. И он, очевидно, помнит, как ему было удобно на руках, когда он был нездоров и кашлял. И сейчас он плачет и кашляет, выпрашивая утраченное эмоциональное благополучие! Малыш утратил его по вине отца, которому мешал спать своим плачем. Хорошо, что мать оказалась достаточно понятливой. Она сделала все, чтобы тяжелые впечатления, связанные с пребыванием в кроватке, ничем больше не подкреплялись. Но на притворный кашель никак не отзывалась, и «выпрашивание» прекратилось. Конечно, потребовалось терпение и время.

А ведь в других случаях, когда ребенок хоть раз добивается своим притворством (пусть и не осознаваемым) того, что ему необходимо, у него этот механизм в дальнейшем будет легко включаться вообще как способ достижения желаемого. И прежде всего — чтобы добиться внимания старшего.

(Попытайтесь вспомнить, проследить цепочку событий вспять, в связи с чем ваш ребенок начал падать на пол, выгибаться йугой, стучать ногами…)

В общении со своими детьми родители не всегда могут заметить, где и в чем они допустили ошибку. Иногда помогает статья, книжка, а иной раз — случайная встреча…

Как-то пришлось посетить семью, где была нужна консультация психолога по поводу психического состояния старенькой прабабушки. После того как моя задача была уже выполнена, уже перед уходом замечаю на стене рисунок, явно детский, но очень интересный: смелые и сильные линии плюс изумительное сходство изображения (портрет) с главой семьи, молодым папой. Автор рисунка — пятилетняя Анюта, красивый, и очень развитый ребенок. У нее много интересных работ! И говорить с ней интересно. Но впечатление портит какая-то неприятная манера, кривлянье, похожее на самонавязывание, в выражении лица и — одновременно — в движении головой (ухом к плечу и вперед подбородком). Эге! Это последствия не очень-то ловко скрытой гордости родителей одаренностью дочери. Чтобы не возомнила о себе, ей внушают, что ничего особенного она собой не представляет. Но Анюта, как и большинство детей, очень наблюдательна и, конечно же. очень легко читает за всем этим восхищение. Всякая фальшь с детьми редко не вызывает неприятных последствий. Вот и здесь — в пять лет Анюта уже привыкла к позиции заведомо ложной скромности и заученно поет с родительского голоса: «Конечно, я рисую пока еще-плохо, как и все в моем возрасте…» Отсюда же и скромно-жеманная форма кривлянья как выражение потребности в серьезном признании. И я сказала этой пятилетней особе, вызвав оторопелое выражение на лицах родителей, серьезным тоном, как взрослой, с доверием к ее способности все понять правильно:

—      Мне очень нравятся твои работы, они интересны, хотя, конечно, ты еще не научилась рисовать правильно. Из тебя может получиться художник. Но только зачем ты делаешь вот так? — Я скопировала ее манеру. — Это некрасиво и тебе не идет, не к лицу, на тебя не похоже. Попробуй-ка сказать то же, что ты сейчас сказала, но просто, без этих ужимок.

Девочка смутилась и немного растерялась. Чтобы дать ей время перестроиться и делая трамплин для ее реплики, воспроизвожу часть нашего диалога, закапчивая своим вопросом — соввршенно естественными интонациями, будто говорю это впервые. Анюта, чуть покраснев, отвечает с подлинной скромностью и очень просто.

—      Вот так всегда и говори! — И я с уважением пожала ей руку, как взрослой. Позднее приходилось видеть девочку много раз —и никакого кривлянья, никакого жеманства!

А сколько детей, в которых оно укрепляется тщеславием родителей, которые привычно «угощают» обязательным выступлением своего чада каждого гостя. Ребенок привыкает к тому, что его хвалят, и впоследствии, когда окне получает привычных похвал, он страдает, как если бы Не получил чего-то органически необходимого. Он начинает следить за всеми оценочными высказываниями старших, ревниво и с завистью к тем, кого похвалили вместо него. Зависть таких тонов может породить злокозненность и интриганство— с целью оказаться впереди и выше в оценке значимых.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.